Неделя 24-я по Пятидесятнице

      05 декабря, в Неделю 24-ю по Пятидесятнице, в обители были совершены две Божественные Литургии. Раннюю совершил иеромонах Филарет. Позднюю Божественную Литургию совершил Наместник игумен Макарий в сослужении иеромонаха Харалампия. По окончании Литургии иеромонах Харалампий отслужил водосвятный молебен.

     Накануне было совершено Всенощное бдение, которое возглавил Наместник игумен Макарий.

     ФОТО

        Воскресное Апостольское чтение Недели 24-й по Пятидесятнице

         Еф., 221 зач., II, 14-22:

     ¹⁴Христос есть мир наш, соделавший из обоих одно и разрушивший стоявшую посреди преграду,

     ¹⁵упразднив вражду Плотию Своею, а закон заповедей учением, дабы из двух создать в Себе Самом одного нового человека, устрояя мир, 

     ¹⁶и в одном теле примирить обоих с Богом посредством креста, убив вражду на нем.

     ¹⁷И, придя, благовествовал мир вам, дальним и близким,

     ¹⁸потому что через Него и те и другие имеем доступ к Отцу, в одном Духе.

     ¹⁹Итак вы уже не чужие и не пришельцы, но сограждане святым и свои Богу, 

     ²⁰быв утверждены на основании Апостолов и пророков, имея Самого Иисуса Христа краеугольным камнем, 

      ²¹на котором все здание, слагаясь стройно, возрастает в святый храм в Господе, 

     ²²на котором и вы устрояетесь в жилище Божие Духом.

        Воскресное Евангельское чтение Недели 24-й по Пятидесятнице

       Лк., 66 зач., XII, 16-21:    

     ¹⁶Cказал Господь притчу: у одного богатого человека был хороший урожай в поле; 

     ¹⁷и он рассуждал сам с собою: что мне делать? некуда мне собрать плодов моих?

     ¹⁸И сказал: вот что сделаю: сломаю житницы мои и построю бо́льшие, и соберу туда весь хлеб мой и всё добро мое, 

     ¹⁹и скажу душе моей: душа! много добра лежит у тебя на многие годы: покойся, ешь, пей, веселись.

     ²⁰Но Бог сказал ему: безумный! в сию ночь душу твою возьмут у тебя; кому же достанется то, что ты заготовил?

     ²¹Так бывает с тем, кто собирает сокровища для себя, а не в Бога богатеет.

Митрополит Антоний Сурожский

Слово в Неделю 24-ю по Пятидесятнице

      Во имя Отца и Сына и Святого Духа

     Обращаясь к человеку, который задумал свое богатство хранить, словно оно неотъемлемо от него, Христос говорит: Безумный, в эту ночь твою жизнь потребуют от тебя обратно – и что тогда?.. За плечами каждого из нас стоит смерть, и об этом напоминает нам Евангелие на каждом шагу. Но напоминает нам не для того, чтобы испугать смертью, а чтобы придать жизни новую, иначе совершенно недосягаемую глубину. Мы живем поверхностно, мы живем бесконечным количеством вещей, которые слишком мелки даже для нашего человеческого сердца, даже для человеческого ума. Сколько у человека за один день его жизни проходит мыслей пустых, бесцельных, бесплодных; сколько чувств чередуется друг за другом в душе, не оставляя никакого глубокого следа, просто так, проходят напрасно, как тучи по летнему небу. Это все слишком мелко для человека, то есть для каждого из нас, и Господь нам постоянно напоминает и в Своем Евангелии, и жизнью, что смерть так удивительно близка, и только она может поставить вещи на место.
Мне вспоминается время, когда умирала моя мама; мы оба знали об этой смерти - она на нас шла; мама жила с нами три года и за эти годы стало ясно: именно потому, что смерть близка, жизнь так драгоценна. Не в том смысле, что надо за нее бороться, чтобы не умереть, а в том смысле, что всё её содержание может стать таким глубоким, каким только смерть может его сделать. Каждое сказанное слово может быть последним словом, – неужели оно будет словом пустым, ничтожным или, еще хуже, – раздраженным, горьким, злым, разрушающим словом? Каждый поступок может быть последним – неужели каждый поступок не может стать как бы выражением, осуществлением самого глубокого, самого дивного, что есть в отношениях между людьми? Мы это забываем, потому что нам кажется, что впереди еще столько времени, чтобы исправить ошибки, чтобы излечить душевные раны, чтобы утешить человека. А может оказаться поздно, один или другой могут умереть...
     Тогда тоже поздно не бывает, тогда можно обратиться к Богу, Который наш примиритель; но для некоторых вещей – да, поздно. Поздно утешить, поздно приласкать, поздно обрадовать, поздно дать на земле последнее счастье человеку... В этом смысле смерть – нам напоминание о том, что жизнь, которую мы делаем такой мелкой, может быть такой глубокой. Смерть нам поставлена перед глазами – Евангелием, Христом, самой жизнью – не для того, чтобы нас устрашать, а только чтобы мы жили глубоко, жили в меру всего глубокого, чуткого человеческого сердца, большого, понятливого человеческого ума.
     Поэтому не будем собирать в сокровищнице нашего сердца, ума, в сокровищнице жизни ничего такого, что слишком мелко и от чего мы мельчаем; а поставим себе вопрос при каждой встрече, во всех наших человеческих обстоятельствах, по отношению к каждому человеку и ко всему в жизни: «Как бы я поступил, если бы это было его последнее мгновение или последнее моё мгновение? Какое слово я бы сказал, какое действие совершил, кем я был бы по отношению к нему, к ней, к ним»?
     И если только мы это осознаем, то: как глубока и значительна будет жизнь, как каждый человек станет значителен и сколько будет поступков в нашей жизни, достойных нашей человеческой жизни, нашего человеческого величия и величия Бога нашего! Аминь.